Знакомы незнакомцы обратная сторона маски скачать

Художник превращает незнакомцев в мультяшных персонажей

знакомы незнакомцы обратная сторона маски скачать

Кто этот незнакомец, худой и стройный, весь в черном, с белым лицом? в кресле сидит очень красивая, роскошно одетая девушка в маске | за ее спиною – лысый мажордом сгибается до земли | помощник за ним | с двух сторон сцены, справа и слева, .. Христиан. Ведь вы знакомы с ним, не так ли?. Скачать книгу Знакомые незнакомцы. Обратная сторона маски из библиотеки на данный момент нельзя. Размещение запрещено автором или. Именно эта последняя сторона этнографиче- ных бизнесменов) отнюдь не означает, что ваш знакомый приедет именно в общаются с незнакомцем. любит читать переводы романов английских и французских авто- деревенская молодежь, надев причудливые зооморфные маски, ис-.

Духовно я ушёл из группы ещё годом ранее [официального ухода]. Тогда Блэкмор решил записать эту песню со сторонними музыкантами и выпустить её в качестве сингла. На вторую сторону сорокапятки Блэкмор планировал поместить собственную композицию.

Текст для неё он, связавшись с Дио по телефону, попросил того написать уже к следующему дню. Сингл так и не увидел свет, но Блэкмору понравилось работать с этими музыкантами. Более всего Блэкмор был доволен голосом Дио: Когда я впервые услышал, как поёт Ронни, у меня мурашки по спине забегали.

Мне не требовалось ничего ему объяснять. Он пел так, как было. После этого Блэкмор предложил Дио место вокалиста в своей будущей группе. Ронни согласился, но, вместе с тем, ему не хотелось расставаться со своей группой. Тогда он убедил Блэкмора взять в группу Соула, Грабера и Дрискола, которые участвовали в записи сингла. Примечательно, что Роджер Гловер тоже предлагал Дио петь в своём проекте.

Ронни сперва дал согласие, но получив приглашение от Блэкмора, изменил решение. Вокалист Дио выступил здесь также и в качестве автора текстов и мелодий. В записи альбома приняла участие и бэк-вокалистка Шошанна [7]. Оформление обложки было поручено художнику с киностудии Уолта Диснэя Дэвиду Виллардсону.

В ходе этой студийной работы Блэкмор пришёл к окончательному решению покинуть Deep Purple: Имя Deep Purple в какой-то момент начало значить очень много, мы зарабатывали сумасшедшие деньги. Если б я остался, то, наверное, стал бы миллионером. Да, приятно видеть, как к тебе несут набитые деньгами мешки, но когда ты занимаешься заколачиванием денег 6 лет подряд, с тебя довольно! Нужно быть честным и сказать себе: Вполне вероятно, оно не будет таким же коммерчески успешным, но это неважно.

Я хочу быть самим. Но ещё до того, как вышла пластинка, Блэкмор уволил басиста Крэйга Грабера, а вместо него пригласил шотландского бас-гитариста Джимми Бэйна. Его порекомендовал барабанщик Мики Мунро, который когда-то был участником недолговечного проекта Блэкмора Mandrake Root, а на тот момент играл с Бэйном в группе Harlot.

Блэкмор пошёл на концерт Harlot и после него предложил басисту стать участником своей группы [5]. В скором времени был уволен Дрискол, а за ним и Соул. Мики Ли Соул вспоминал: Мы переехали в Малибугде жил Ричи, и начали репетировать.

Но он сразу же захотел поменять бас-гитариста. Причина этого решения лежала не в музыкальной плоскости, это была прихоть Ричи, что-то личное. Итак, басист был заменён Джимми Бэйном. Мы ещё немного порепетировали, потом Ричи захотел сменить барабанщика. Дрискол был моим лучшим другом, мы много пережили вместе, к тому же он был классным ударником.

Его стиль был в большей мере ориентирован на американский ритм-энд-блюза Ричи такая манера не нравилась. Так что я был очень разочарован его решением, и это было одной из причин, побудивших меня уйти из группы.

По словам Дио, его бывшие коллеги по Elf были уволены потому, что, будучи хорошими музыкантами, на сцене выглядели не лучшим образом. Найти барабанщика было сложнее. Блэкмор хотел найти не просто технически грамотного музыканта, но настоящего мастера. Из тринадцати прослушанных кандидатов ни один гитариста не устроил. Уже почти отчаявшись найти достойную кандидатуру, Ричи Блэкмор вспомнил про Кози Пауэллакоторого видел в году на его последнем концерте в составе Jeff Beck Group [5]и велел менеджеру связаться с ним, чтобы пригласить на прослушивание.

Кози Пауэлл вылетел в Лос-Анджелесгде проходили репетиции: Там была толпа народу: Мне пришлось играть на ударной установке, которую я никогда до этого не. На меня пялилась сотня людей, словно я был золотым мальчиком, которого выписали из Англии, заплатив кучу денег. Ричи сразу же меня спросил, могу ли я сыграть шаффл.

И я начал играть. Через 20 минут мне сказали, что я принят на работу. Джимми Бэйн порекомендовал Блэкмору своего знакомого клавишника Тони Кэйри. Тот был принят, и в окончательно сформированном составе группа отправилось в своё первое крупномасштабное турне.

По замыслу Ричи Блэкмора концерты Rainbow должна была украшать огромная радуга, подобная той, что была у Deep Purple на выступлении в Калифорнии. Но в отличие от той радуги, деревянной с нарисованными полосами, новая была изготовлена из металлических конструкций и могла менять цвета.

На её установку требовалось 7 часов. Дио вспоминал, что радуга постоянно служила для него источником беспокойства: Примечательной чертой Rainbow были неформальные отношения между участниками группы.

Инициатором таких отношений был Блэкмор, пристрастившийся к своеобразным шуткам и розыгрышам ещё во времена Deep Purple. В номере не было ничего, кроме лампочки, потому что всё это было у тебя в ванной. Они могли часами выманивать тебя из комнаты, чтобы потом сделать тебе такой сюрприз.

А пару раз нас просто выкидывали из отелей среди ночи потому, что кое-кто из парней набедокурил. Я помню, в Германии Кози забрался по стенке отеля наверх.

По-моему, он в то время был на лечении … и у него был огнетушитель, который он и применил. Но к сожалению, этажи он перепутал и напустил пены в комнату какого-то немецкого торговца. Тогда нас всех подняли среди ночи и вышвырнули из отеля. Да много всяких сумасшедших вещей было! Ты мог проснуться от того, что кто-то разносит твою дверь топором! Это было безумие, но на наши выступления или записи оно никак не влияло. Турне, состоявшее из ти концертов завершились в американском городе Тампапосле чего музыканты разъехались на рождественские каникулы.

Rising[ править править код ] В феврале года музыканты с продюсером Мартином Бёрчем собрались в мюнхенской студии Musicland. На запись следующего, второго по счёту студийного альбома Rising понадобилось всего 10 дней. Рисунок, использованный для оформления обложки альбома, был выполнен художником Кеном Келли.

В году Rising возглавил читательский список величайших хэви-метал-альбомов всех времен, составленный журналом Kerrang! Запланированные выступления на Восточном побережье и Среднем Западе США не состоялись, и первым концертом тура стало шоу 6 июня года.

Мы, должно быть, над радугой! We must be over the rainbow! Концерты шли с успехом, поэтому было принято решение записать ряд концертов на плёнку и выпустить сборник лучших фрагментов живых вступлений группы. Мартин Бёрч записал осенние концерты в Германии. В начале декабря Rainbow прилетели в Япониюгде её встретили очень тепло. Все девять концертов прошли с аншлагом, поэтому Бёрч также записал и японские концерты. Над сведением альбома он работал с марта по май следующего года.

Композиции, вошедшие в него, подверглись основательному монтажу, при котором шла склейка версий из разных выступлений. По завершении турне Rainbow должны были уйти на рождественские каникулы и собраться после них для записи нового альбома. Но Ричи Блэкмор опять задумал обновить состав группы, сменив басиста и клавишника. Вслед за тем мы будем говорить о руководстве к упражнениям сознания для тех, кто хотел бы для своего сознания не только заниматься гигиенической деятельностью, но и двигаться к дальнейшему развитию.

Перспектива человеческой свободы будет представлена в заключение. Подготовительная работа Что же находится у нас в сознании? Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, что такое сознание. Я не смогу вам объяснить, если вы сами этого не знаете. Для такого объяснения мне пришлось бы постоянно апеллировать к вашему же собственному опыту, к тому, что вы сами переживаете как свое сознание. Так мы получаем первый вывод: Сознанию приходится увидеть самое себя, и никакое объяснение ничего не даст, если нет собственного опыта переживания своего сознания.

Итак, что же находится -. Вот сию минуту, в это самое мгновение, там, вероятно, существует надо надеяться мышление. Только, пожа-луйста, не спрашивайте меня, что такое мышление. Потому что я опять не смогу вам объяснить, я могу лишь как-то указать и подсказать: Мышление должно обнаружить, открыть само. Теперь я, если позволите, задам вам такой бестактный вопрос: Ну да, при известной находчивости можно сразу же ответить: Я именно сейчас вдруг обнаруживаю: Кроме этой мысли я не могу вспомнить случая, когда бы у меня появлялась какая-то новая мысль".

А чем же мы тогда целый день заняты? Иметь готовые мысли, готовые мысленные образы - вовсе не означает мыслить нечто новое. Это мышление лишь в той мере, что какая-то мыслительная деятельность соединяет готовые мысли. А само присоединение мыслей одна к другой отнюдь не всегда есть мышление, оно может осуществляться и без всякой логики, бездумно: Именно ассоциации увели нас тогда от нашего галстука ну вот, хотя бы теперь надо прочесть предисловие. У взрослого человека мысли, с которыми он имеет дело, по большей части ему уже известны.

У ребенка, который как раз "учится" говорить и мыслить а как он, интересно, это делает, не имея мышления? Все остальное, что можно обнаружить в нашем сознании, мы обнаруживаем посредством мышления, посредством мыслительного внимания. И пожалуйста, не спрашивайте меня, что такое вни-мание. Я вам опять не могу ответить - по той же самой причине, что и в случае сознания, и в случае мышления. Есть много понятий, которые нельзя определить.

А для определения этих трех мне понадобились бы еще девять и. Это знал еще святой Фома Аквинский, но нынешние люди чаще всего не знают.

Сам факт, что можно научным образом определить многие слова, основывается на том, что есть немало других слов, которые остаются без определения. И как раз эти-то последние суть основополагающие понятия, такие как "бытие", "пространство", "время" и.

Вечная философия

У взрослого человека внимание - всегда мыслительное внимание. И хотя оно само есть феномен сознания, оно может быть обращено на другие феномены сознания. Тогда появляется загадочный вопрос: И тут надо сразу же исправить одно представление, которое возникает от самого выражения "в сознании", - представление, что сознание есть некий сосуд, куда можно вливать какое-то содержимое.

Дело в том, что сознание есть всегда сознание своего содержимого. Не существует пустого сознания: Пустота всегда переживается, закономерно и реально, только в том случае, когда меняется уровень сознания. Так же очевидно, что сознание может в единый момент времени быть направлено лишь на один объект, иметь лишь одно содержание. Разделенное сознание, разделенное внимание, такое, как вам, например, требуется за рулем автомобиля, есть на самом деле очень быстрое поочередное переключение с объекта на объект.

Если мы это поняли, то теперь загадка становится еще глубже: Идею наличия двух сознаний придется сразу откинуть - иначе тут же возникает вопрос: Для этого должно было бы существовать третье сознание, и.

Присмот-ревшись поточнее, мы придем к весьма примечательному переживанию: То что мы можем наблюдать в сознании, всегда уже прошло и никогда не протекает в настоящем. При этом мы сами совершенно необходимы для этого протекания - всякий знает, как приходится напрягаться, когда думаешь поэтому, на самом деле, люди так редко и думают.

И тем не менее: И с восприятиями, и с представлениями дело обстоит точно так. Представьте себе птицу, которая перепархивает с ветки на ветку, и мы не видим, как она летит - мы только видим, как в какой-то следующий момент она сидит на новом месте.

Именно так всегда появляется в сознании новая мысль, новое восприятие. Наше сознание всегда осознает прошлое и именно свое прошлое, потому что вряд ли можно себе представить, что мысли и восприятия возникли не благодаря предшествующей работе сознания, а благодаря чему-то другому. Значит, можно с полным основанием называть наше сознание "уже-прошедшим сознанием". Тут, однако, надо не забыть одну вещь: Тогда появляется следующий вопрос: Здесь вы совершенно вправе заметить: А в сознании есть еще много всякого: С представлениями дело не сложнее, чем с мыслями.

Представление есть образ воспоминания о некоем восприятии, и этот образ мы можем вызвать в сознании посредством определенного понятия или мысли. Или мы строим воображаемую картину образ фантазии из элементов воспоминаний. И в этом случае мы можем столь же автономно направлять свое внимание, как и в случае мышления, как и в случае восприятия.

Такие же отклонения внимания, такие же побочные пути, уводящие в сторону, могут возникнуть и в случае восприятия. В наших чувствах мы отнюдь не столь автономны, как в мышлении, восприятиях и представлениях. Наоборот, можно сказать, это они от нас автономны. Всякому знакома власть настроений и душевных порывов и всякий знает, как трудно преодолеть чувство. Чувство появляется в душе как некая чуждая сила.

Обратная сторона маски (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно

Свои чувства человек узнает извне, он не обитает в них, как обитает в мыслях, известных нам изнутри, внутренним образом. Чувства сами выказывают человеку все, чем они являются, они имеют над нами огромную власть, они охватывают нас, у нас не спросясь, и уж если чувство появилось, от него даже при желании трудно отделаться. Я могу думать на определенную тему по своему усмотрению, но я не могу по собственной воле пережить определенное чувство - если бы мог, жизнь была бы куда проще.

Когда я встречаю знакомого и мы вежливо интересуемся друг у друга: В мышлении мы можем импровизировать - в тех случаях, когда мы действительно думаем.

Возможность появления новых мыслей безгранична по крайней мере, теоретически. Чувства - дело иное. В области чувств импровизация невозможна, потому что чувства мы не вызываем в сознании по своему усмотрению.

Это не получится еще и потому, что имеющаяся у нас в распоряжении возможность испытывать разные чувства обычно отнюдь не безбрежна, их палитра существенно ограничена: Если поднапрячься, можно иногда построить новое понятие, но можно ли, в принципе, образовать новое чувство?

То, что я мыслю, я способен наблюдать тут же вслед за тем, как мысль возникла. Чтобы пронаблюдать свое чувство, мне надо подождать, покуда волна этого чувства в значительной степени схлынет - до того я едва ли способен собрать должное внимание. Бурные волны подхватывают и несут меня и не остается во мне ни одной-единственной точки, никакого маяка, откуда я мог бы сверху все бурлящее море охватить взглядом. Если обычная повседневная жизнь чувств доступна наблюдению хотя бы после того, как наступает затишье - как некое, едва понимаемое восприятие, то повседневная жизнь воли как таковая вообще наблюдению не доступна.

Я могу наблюдать волевое действие в его целенаправленности, но это будет представление или мысль. Я неизбежно должен иметь мысль или представление, прежде чем вступает воля и совершается действие. После того, как "поволенное" осуществилось, я могу видеть результат, сама же воля остается вне сознания, в надсознании, если это действительно моя воля, если я что-то делаю по своей свободной инициативе, или по меньшей мере, для себя это так ощущаю.

Точно так же скрытым остается волевой акт, если я делаю что-либо по внешнему побуждению или по влечению. Понятно, что по отношению к этой "скрытой" воле совершенно бессмысленно спрашивать "Когда вам случалось последний раз являть волю в чем-то новом? Любой из нас, однако, может согласиться, что открытых глаз недостаточно, чтобы видеть - стоит только вспомнить свои школьные годы.

Как часто вам или вашим одноклассникам случалось смотреть на учителя широко открытым взором, следить глазами за всеми его движениями Уши при этом тоже открыты уши вообще не закрываются. Спроси его о чем-нибудь учитель, он не знает, о чем идет речь. Школьные учителя прекрасно знают этот мечтательный взгляд и отсутствующее выражение лица. По всем законам физики и физиологии ребенок этот должен видеть и слышать: Это в свою очередь обусловливает дальнейшие процессы в нервных волокнах и ничто не препятствует им доходить до мозга, до тех самых областей, где именно они и должны "действовать", чтобы человек слышал и.

Чего же не хватает? И куда он делся? Итак физиологических, физических, химических процессов недостаточно, для того чтобы происходило восприятие: Тем самым, восприятие не есть нечто просто "данное". Помимо внимания которое, кстати, человек может также и сознательно, посредством концентрации на некоей теме, отвратить от восприятия должно существовать еще что-то, чтобы мы могли "нечто" воспринимать. Это понятие того, что воспринимается.

Понятие или должно быть в нас уже загодя, готовым, или внезапно возникает при восприятии, но без него мы "это нечто" не воспринимаем. Человек, не образовавший понятия "дом", дома не видит.

Он, может быть, видит стены, окна, трубу - если у него есть эти понятия стены, окна, трубы. Человек видит ровно то, для чего он располагает понятиями. Мы всегда воспринимаем "что-то", а если спросить, что же именно, то отвечаем мы на этот вопрос именно понятием. Восприятие не достигается, если мы не сводим воедино внимание и понятие, а они у нас не из восприятия: Однако именно восприятия обусловливают те "вопросы", которые должны присутствовать, когда дело доходит до понятий: Итак, похоже, что проводя нашу инвентаризацию сознания, мы обнаружили там содержания двух видов.

В жизни чувства - одни только готовые чувства и никакой возможности свободно творить свои переживания; в жизни воли - воление, которое может принимать разную форму - в зависимости от того, устремлена ли эта воля на что-то, для чего уже существует готовая мысль, или она несет в себе силу осуществления новой интуиции.

В жизни восприятий, так же как и в жизни представлений, у нас встречается и уже готовое, и новое содержание. Наводим порядок Проводя нашу инвентаризацию сознания, мы, совершенно очевидно, прежде всего пользовались мышлением, вернее, мыслительным наблюдением. Именно оно разъясняет нам и что такое оно само, и что такое восприятие, и что такое чувства.

Без мыслительного наблюдения мы, например, воспринимая что-либо, вообще не знали бы, что мы осуществляем и получаем восприятие.

Именно тому обстоятельству, что в мышлении мы можем отделиться от своих восприятий, обязаны мы способностью это заметить. Это так же, как из самой способности зрения нам никогда не узнать, что мы видим посредством глаза, потому что глаз нам этого не выказывает, если он здоров и при зрении не болит.

Мышление выявляет нам, что мы видим посредством глаза, подвигая нас на попытку проверить - зажмуриться или закрыть глаза руками и мысленно вывести результат: Неаккуратный мыслитель - а таких очень много - делает следующее заключение: Однако мы только что "увидели" - отнюдь не глазами - что это не.

Мышление редко переживается в чистом виде - только тогда, когда мы специально стараемся логично и научно размышлять. Но даже и в этом случае отнюдь не всегда удается убрать из мышления все остальное. И это "остальное"- чувства, ассоциации, настроения и.

То, что мы в обычном понимании называем "мышлением", по большей части мышлением вовсе не является. Смешаны между собой и другие виды душевной деятельности насколько мы там "деятельны". Мы видели, что ассоциации уводят в сторону наше внимание, в принципе автономное, - мы рассеиваемся и тогда, когда мы думаем, и тогда, когда что-то воспринимаем.

Этот феномен может теперь подсказать нам, куда двигаться. Когда мы говорим, что наше внимание отвлекается, речь не идет о каком-то засыпании, ослаблении внимания, как бывает, когда поле зрения нашего внимания будто заволакивается каким-то туманом, замутняется.

Острота внимания сохраняется, только в поле нашего зрения появляются другие, непрошенные объекты и темы. Зачастую они столь же четкие и ясные как и исходно задуманная тема, а то и еще четче.

знакомы незнакомцы обратная сторона маски скачать

Какая-то сила, независимая от моей воли, подсовывает их в фокус моего внимания помимо. И сама эта в большинстве случаев ясная очерченность нежелательного содержимого, само то, что оно готовое и появляется в готовых формах, помогает нам придти к одному из важнейших открытий в нашем наблюдении жизни души. Мы уже встречались с такими готовыми образами, когда только приступали к проведению нашей инвентаризации.

Мы обнаружили в области мышления с одной стороны - готовые мысли мыслеформыа с другой - свободную способность мышления, благодаря которой мы способны строить новые мысли и понятия. И те, и другие могут стать волевыми мотивами. Соответственно представления могут появляться уже готовыми или строиться как нечто новое. В жизни чувств такое неготовое, которое можно рассматривать как способность, так скоро обнаружить не удается.

Когда вы видите, например, табличку "Не курить", вам не надо ломать голову, что это. Но если вам доведется прочесть фразу "Вопрос преднамеренности действия не является вопросом его причины", то вам волей-неволей придется крепко подумать. Если же вдруг окажется, что вы философ и сведущи в области этики, тогда эта фраза доставит вам трудностей не больше, чем "не курить". По опыту известно, что в этом последнем случае, чтобы понять наше предложение, потребуется значительно меньше внимания и активности.

Процесс понимания будет более автоматическим. Всякая фраза первый раз понимается посредством общечеловеческой способности мышления, а вслед за тем становится частью моей системы сознания, с помощью которой я могу реагировать и не думая, без активного понимания. Фраза выделилась из автономного понимающего мышления, мое "Я" уже должно меньше или вовсе не должно присутствовать, чтобы ее прослеживать.

Очевидно, что такой автоматизм возникает только в случае уже готовых мыслей, новые мысли всегда должны прорабатываться посредством активного внимания. С другой стороны, какой-то минимум "читающего" или "думающего" внимания к этому высвобождению мыслительного автоматизма относится: Но точно так же или почти так же, она ничего не скажет человеку, который эту табличку много раз видел и читал. В области чувств автоматизм строится еще легче и самопроизвольнее.

К чувству могут автоматически прицепляться желания, вожделения, волевые импульсы. То, что в области содержания мышления происходит как нечто неправильное - появление автоматизма, - то в области чувства считается нормальным процессом.

Готовые мыслеобразы, представления часто бывают соединены с чувствами эмоциями и этот готовый мир - именно за счет своей компоненты чувства - обладает большей самостоятельностью по отношению к сознательно волящему субъекту, которого мы обнаружили в активном внимании. Из этой готовой области произрастают ассоциации, побочные мысли, рассеянность, иррациональные страхи, шаблоны поведения, душевные привычки, зачастую пускающие корни в биологическую природу человека, - так называемые комплексы.

Это область, не пронизанная светом сознания и трудно ему поддающаяся. Действие же ее пробивается в сознание и часто там одерживает верх. Сказка о рыбаке, который вопреки собственному разумению все снова и снова слушается своей жены, как раз об этом и рассказывает: В психологии эта область называется "подсознанием". Название, вообще говоря, не особо удачное и вот. Во-первых, это "подсознание" присутствует в сознании, проявляется в нем и сквозь него и стремится проявляться посредством сознания.

Во-вторых уже написаны целые библиотеки книг по этому самому подсознанию - и почему же оно все еще под-сознание? А в-третьих, вся сфера души, которая раньше так называлась, сегодня не только признана, но по большей части господствует в общем характере повседневной жизни. Это никак не означает, что сегодня существует меньше подсознательного, просто смысл и тенденции "подсознательного" смещаются со вре-менем. Мы, однако, сохраним для пользования этот термин, потому что в тот момент, когда готовые образы начинают действовать в сознании, сознание не только не "волит" этого действия - оно его даже не замечает.

Позже сознание может поразмыслить, что же произошло, и даже может это понять. Так, например, объясняется, почему и как, сконцентрировавшись на галстуке, я вдруг оказался в Гренландии: Можно там еще обнаружить и эмоциональный мотив: Ассоциации по большей части возникают вне логики, основа их - субъективные переживания.

Они относятся к внутренней сфере души, даже тогда, когда много людей ассоциируют какое-то конкретное слово с одной и той же конкретной картиной или испытывают в связи с этим словом одно41то же чувство. На этом явлении построена реклама и вся индустрия развлечений - а иначе каждый бы ходил в свой собственный отдельный ресторан и заводил бы свой частный ночной клуб.

Мы не слишком индивидуальны в нашем подсознательном, хотя считаем свою область чувств самой частной нашей сферой. Зависть, честолюбие, тщеславие, насколько мне известно, суть распространеннейшие явления чувств. Их никто не "хотел", я не знаю человека, который поставил бы себе целью с сегодняшнего дня стать эгоистом, не будучи эгоистом до.

И все-таки эти явления носят личностный характер, потому что ими нельзя поделиться с кем-то. Я никогда не теряю надежды, что другие люди могут понять мои мысли, но я знаю, что никто не может пережить мое чувство безответной любви.

По тому, как люди рассказывают, кажется, что у них было что-то очень сходное, но по сути своей чувствам присуща субъективность. Точно так же и цепочки ассоциаций у каждого человека биографически-субъективны; у разных людей они, вообще говоря, различны, даже при сходных превратностях судьбы.

Они могут совпасть, но совпадать вовсе не обязаны. Если заглянуть в более глубокие слои подсознания, то проявления все менее поддаются описанию и все меньше можно ими поделиться. Чем мы пользуемся, пытаясь их описать и вынести на свет? Строя словосочетания и фразы, мы можем выразить наши мысли более или менее художественно, скульптурно, образно. У нас всегда есть определенное доверие, что люди нас поймут.

Иначе мы все замолчали бы, и уж во всяком случае не набрались бы отваги читать или писать книги вроде. Но мы как раз полагаем - осознанно или неосознанно, - что мышление в общем понимаемо. И поэтому мы даже пробуем высказывать свои чувства посредством мысли например, посредством речитогда как смешно представить себе попытку передачи мысли посредством чувства. Если такое случается, это называется демагогией, но тогда значительно больше стимулируется - в обход мышления - воля, нежели само мышление.

Сочинители речей и демагоги никогда не обращаются к мыслящим ин-дивидуальностям. Они пытаются использовать именно ассоциации и эмоции, максимально избегая при этом логического мышления: Конечно, бывают случаи, когда мысли другого человека не так уж просто понять, а то и вовсе не понять, или даже - представьте себе! Тогда люди задают вопросы, вступают в дискуссию, пытаются объяснить свою точку зрения.

Каким образом, посредством чего? Посредством мысли, которая облекается речью. Человек все еще полностью доверяет мышлению: Получается это у него или нет - нам в данную минуту не важно. Нам важно, что в мышлении и во всевозможных формах его проявления - речи, мимике, жестах, знаках, письме все вместе мы обозначаем как "речь" - обнаруживается универсальный, не частный момент, посредством которого мы сообщаемся с другими людьми, нас могут понимать другие люди.

Я знаю, есть много мыслителей, которые подвергают сомнению всеобщий характер мышления. Однако само это сомнение стро-ится на мышлении, или же это просто вздорная чушь. Можно изыскать основания, почему мышлению нельзя доверять, - и сами эти основания будут изысканы посредством того же самого мышления.

От мышления нельзя отказаться: Из мышления не выскочить - для этого пришлось бы отказаться от своей человеческой сущности или же найти что-то еще более ясное и светлое, чем мышление. На сегодняшний день мышление есть, несомненно, самая светлая функция нашего сознания. Кто говорит "мышление мало что значит", тот пилит ветку, на которой сидит, потому что его утверждение опять есть мысль, мыслительный результат возможно, результат собственного безрадостного опыта.

Попытка Канта показать посредством его антиномий взаимно исключающих мыслительных построенийнасколько ненадежно мышление, показывает как раз обратное. Так, Кант вывел доказательство конечности мира и параллельное доказательство бесконечности мира.

Он хотел тем самым доказать, что мышление может обосновать обе точки зрения, и таким образом, что принимать решение на основе мышления невозможно. Мы сейчас не будем выяснять, так это или. Но если вдруг это так, то вся эта история может означать только одно: А это мышление Кант весьма характерным образом позабыл, и его попытка построения отражает его глубокое, но неосознанное доверие к своему мышлению. Мысли приходят из мышления.

А откуда берется мышление? Как связана речь с мышлением? Эти вопросы поведут нас к другому полюсу: Речь и мышление Речь и мышление - "открытые" виды деятельности сознания, благодаря которым люди способны общаться друг с другом. В старые времена их назвали бы "духовными" способностями челове-ка. К речи относятся также и письменное слово и "слово", явленное в жесте и мимике, - все, что является намеренным выражением человека и что может быть воспринято другим человеком посред-ством чувственного восприятия.

То, что люди нуждаются в коммуникации такого рода - через чувственное восприятие, - обусловлено устройством нашего сознания: Сколь ни тривиально это утверждение, тем не менее такое положение дел не единственно возможное. Так называемые примитивные народы жили, да и сейчас еще живут, в более или менее общем племенном или родовом сознании. А то, как учатся говорить дети, являет нам все снова и снова парадоксальный пример, как существо, не умеющее ни говорить, ни мыслить, усваивает слова, язык и мышление.

Ведь самые первые слова, самое первое слово ребенок должен понимать без слов, без объяснений. Он не думает, не мыслит - значит, мимика, жесты и все такое здесь не помогают.

знакомы незнакомцы обратная сторона маски скачать

Ведь если бы эти знаки помогали понимать речь, это означало бы, что ребенок их уже понимает. А если ребенок по-нимает указующий жест, то он уже давным-давно "разговаривает": Не существует никаких "естественных" указующих жестов. Ребенок не может знать и не знает что должен смотреть туда, куда указывает мой палец. Собака этого тоже не знает. Кроме того, ребенок должен угадывать, что именно я имею в виду, когда на что-то показываю: Первое слово ребенок понимает непосредственно, без слов, интуитивно или, говоря иначе, посредством такого глубокого подражания, что он при этом "подражает" не только словам, но намерению речи речевой интенции говорящего.

Он отождествляет себя с источником речи, с Я говорящего. Никакой другой возможности понимать у него нет - "объяснение" здесь невозможно. Значение самых первых слов понимается бессловесно, это происходит в неречевом понимании, понимании мыслей, а может, еще и того больше - понимании намерения мысли мыслительной интенции. Коль скоро ребенок непосредственно понимает мысль говорящего, которую тот старается выразить в словах, значит он знает, что означают слова.

Многие мыслители придерживаются мнения, что ребенок учится говорить как попугай. Попугай вообще не разговаривает, он речист не более, чем магнитофон, потому что он не понимает. А ребенок понимает - в противном случае он мог бы всегда только повторять те фразы, которые слышал, в том числе и в самых неподходящих ситуациях.

Но он не мог бы построить новой фразы из знакомых слов, подходящей к обстоятельствам. Ребенок же это может делать очень рано. Отчетливей всего это видно на примере понимания слов "я" и "ты". Взрослый указывает на стол и говорит "стол" - ребенок тоже указывает на стол и говорит "стол".

Взрослый указывает на табуретку и говорит "табуретка" - ребенок тоже указывает и говорит "табуретка". Взрослый показывает на себя и говорит "я".

Если ребенок теперь поступит лишь по прежнему образцу, то он укажет на взрослого и скажет "я". Может быть, так в действительности и произойдет в первый раз, но затем ребенок именно понимает и говорит "ты".

Иначе он должен был бы "логично" называть другого "я", а себя - "ты". И так оно и менялось бы в каждом следующем поколении. Интуитивное понимание без слов - бессловесное понимание, которое по сути дела повторяется и во взрослом состоянии при встрече с каждым новым понятием, также и в тех случаях, когда оно замаскировано объяснением а объяснение, в свою очередь, должно быть понятно, чтобы вообще что-то "объяснять"- есть не единственное достижение умственных способностей ребенка.

Способность ребенка с малых лет говорить грамматически правильно - огромная нерешенная загадка для языковедения. Ребенок, который никакого понятия не имеет о существовании грамматики и не способен понять, что это такое, очень рано умеет из немногих и логически недостаточных "данных". Это относится и к построению фраз - синтаксису, правила которого для большинства людей вообще никогда не формулируются по-научному.

А теперь, позвольте задать вам один личный вопрос. Вы, взрослый человек, знаете грамматику вашего родного языка? Если же вам случалось ее изучать, то вы в своей речи эти знания применяете сознательно или просто говорите так, как научились говорить в детстве? Вот тут можно почувствовать, что речь сохраняется у человека в течение всей жизни как надсознателъное умение, в том виде как она была интуитивно, надсознательно усвоена в детстве.

Звери сообщаются друг с другом, но не говорят. Мы имеем в виду, что их "сообщение" между собой - инстинктивно. Мы хотим особо подчеркнуть эту разницу. Животное не способно обду-мать, надо ли ему посылать какой-то сигнал или. Оно просто сделает это или не сделает. Не существует никакого осознанного намерения, когда сигнал посылается и так же в случае, когда сигнала.

Вы, может, скажете, что многие люди тоже не обдумывают, надо ли им что-то сказать или нет, а просто болтают, как попало. Об этом, слишком хорошо известном явлении, стоит поразмыслить.

Ребенок повторяет услышанные звуки и слова. Откуда он "знает" как это делать? Откуда он знает, как надо приводить в движение органы речи, чтобы воспроизвести услышанное слово или услышанный звук? Этот вопрос важен еще и потому, что воспринятый звук никоим образом не похож на движение органов речи, и как связано это движение с произнесенным звуком - для взрослых тоже никоим образом не ясно.

Вы увидите, что для точного наблюдения понадобятся серьезные усилия. Следующий связанный с этим вопрос - тоже не меньший парадокс. Как учится ребенок думать? Не посредством обучения - обучать мышлению было бы возможно хотя и трудноесли бы ребенок думать уже умел. По самым первым воспринятым и усвоенным мыслям ребенок может сам строить и выражать новые мысли, он может обретать массу "необъяснимых" отвлеченных понятий, которые даже и взрослому объяснить невозможно.

Возьмите, например, такие слова как "да", "быть", "в", "но", "любить" - это все слова, которые ребенок умеет использовать по смыслу уже очень рано. Попробуйте-ка объяснить эти слова какому-нибудь взрослому.

Вы сразу почувствуете свою твердую по-чву, только не под ногами, а под лопатками. Для маленького ребенка каждая шутка - новая, он должен ее впервые понять. То же самое относится и к каждому слову, и к каждому понятию, и к каждой мысли.

Знакомые незнакомцы. Обратная сторона маски – Олеся Осинская

Для ребенка, обучающегося речи и мышлению, не существует никаких речевых привычек, никаких готовых форм мысли, никакого автоматизма реакций - все это можно обнаружить у взрослого и все это построено у взрослого благодаря той способности, которую ребенок обретает надсознательно из речи и поведения своего человеческого ок-ружения. Без человеческого окружения ребенок говорить не сможет, он не сможет стоять вертикально, не сможет жить, даже если физически он обеспечен всем необходимым.

Наблюдая за тем, как ребенок учится говорить и думать, видишь ясно, что в этом вырастании ребенка во взрослого участвуют мышление, чувства и воля, но функции их - иные, чем у взрослого. Можно сказать, что у ребенка они еще не отделены друг от друга, но образуют единую способность. Ибо ребенок, для того чтобы понять сказанное, должен суметь абсолютно сымитировать речевую волю говорящего.

В этой речевой воле уже заложен и смысл, значение сказанного.