Скачать друзья под знаком эдельвейс

эдельвейс PNG, векторы, осчс, иконы для свободного скачивания | pngtree

Нажмите, чтобы скачать публикацию по которому юноша дарил девушке в знак своей любви ЭДЕЛЬВЕЙС – желтоватые цветки, густо. «Товарищи под знаком Эдельвейса» (нем. Kameraden unterm Edelweiß) Печать/экспорт. Создать книгу · Скачать как PDF · Версия для печати. Корчагин В.В. Астийский Эдельвейс: Научно-фантастический роман. ( скачать fb2) - Владимир Владимирович Корчагин Тихий свист — шестеро охотников присоединились к Мвамбе. Он подал знак — на мальчугана набросились все .. Он достал бутылку коньяка, и друзья выпили за успешную защиту.

Штайнер достал из кармана кителя имперский военный флаг, Шварц поднялся к флагштоку метеорологической станции и поднял на нем флаг в знак победы. Великолепный опорный пункт без единого выстрела оказался в руках у немцев.

Подошел разведывательный дозор Шнайдера, напряженно следивший за авантюрой. В течение вечера подтянулись люди передового отряда. К наступлению ночи собрались все двадцать человек и заняли оборону. Ожидавшегося ночного нападения так и не случилось. Подошел Геммерлер с основным отрядом.

В Эльбрусской гостинице имелось мест в 40 помещениях и, кроме того, большие запасы продовольствия и имущества. Выставив на следующий день необходимое охранение, альпинисты 1-й и 4-й дивизий отдыхали, чтобы набраться сил для восхождения на вершину.

Несмотря на это, команда предприняла тренировочный марш до высоты метровчтобы привыкнуть к разреженному воздуху. От попытки восхождения 19 августа пришлось отказаться. Вечером 20 августа по радио последовал категорический приказ командира 1-й горнострелковой дивизии через день покорить вершину Эльбруса. День 21 августа обещал быть благоприятным, но утром оказалось, что прогнозы обманчивы. Ночью вокруг дома завывал сильный ветер. Свечение неба в серых предрассветных сумерках ничего хорошего не предвещало.

Вскоре началась метель, видимости не было никакой. Несмотря на это, группа шла дальше, шесть связок по три человека, среди них четверо — из 4-й горнострелковой дивизии. У Эльбрусской гостиницы осталась в охранении небольшая группа.

Все еще ожидалась контратака противника. Группа восходителей насчитывала 20 чел.: Гэммерлера и 2-х кинооператоров Вольфганга Гортера и Ханца Ертля.

Лидером группы был капитан Хайнц Грот. Рядом с ним были установлены штандарты 1-й горнострелковой дивизии с эдельвейсом и 4-й горнострелковой дивизии — с горечавкой. Покорители вершины пожали друг другу руки. Затем последовал осторожный спуск по тому же маршруту. Уже во время спуска с вершины было заметно, что военный флаг разорвало ветром, казалось, что боги защищаются от вторжения в их пределы.

В это же время в Как для слабого гарнизона гостиницы, так и для безоружной группы восхождения возможная встреча с советской горнострелковой ротой была бы неприятным сюрпризом. Чтобы надежно обеспечить восточный фланг го горнострелкового корпуса в районе Эльбруса, рота Грота была усилена двумя боевыми группами, шедшими к ней с 15 августа по ледникам южнее эльбрусского массива. Разумеется, противник не оставил попыток снова овладеть Эльбрусской гостиницей Приюта Снова и снова его отряды подходили к.

В этих операциях принимали участие лучшие советские альпинисты. Капитан Гусев возглавлял эти необычно тяжелые с военной и горной точки зрения операции. Но они терпели неудачи из-за бдительности гарнизона Эльбрусской гостиницы, численность которого к тому времени выросла до роты. В середине сентября противник предпринял наступление при поддержке авиации.

Оно было отбито с большими для него потерями. Опорный пункт в Эльбрусской гостинице оказался неприступным, если его правильно оборонять. Он непрерывно оставался в руках немцев до отхода его гарнизона в начале января года. Только в конце зимы советские альпинисты повторили немецкое восхождение 21 августа года для замены символов. Но ходили туда редко. Не любили почему-то охотники тех мест. Даже говорили о них с неохотой.

Но по тому, как неохотно говорили об этом озере, было ясно, что с озером действительно связана какая-то тайна. Добраться до озера вроде бы нетрудно.

Сразу за сопкой, что возвышалась над Вормалеем, лежала Гнилая падь, за ней еще одна сопка, чуть пониже, а от нее уж рукой подать до Лысой гривы. Так что за неделю, самое большее — десять дней, можно было, пожалуй, покрыть оба конца, особенно к исходу лета, когда падь немного просыхает.

Все, с кем приходилось говорить Максимке, считали, что места эти в общем-то проходимые. По восточному склону сопки идет даже заметная тропинка, часто попадаются гари, а от сопки до Лысой гривы можно дойти по руслу небольшого ручья. Словом, заблудиться Максимка не боялся. И он отправился в путь… Он отошел от кордона не так далеко, когда погода резко изменилась, тучи сгустились и налетела настоящая буря. Тонкие деревья гнулись до земли, а великаны кедры, как бешеные, размахивали всеми своими ветвями.

Но больше всего Максимка боялся молний. Они вспыхивали одна за одной, вонзаясь все время в одно и тоже место. Тучи ушли за сопку. Максимка, прятавшийся на кедре, спустился на раскисшую землю и с тоской посмотрел на обступившие его завалы. Теперь их стало еще. Но ведь он дал себе слово стать настоящим человеком! Максим собрал рюкзак, в последний раз осмотрел свой приют. Огромный кедр казался спокойным, мудрым. Редкие тяжелые капли время от времени срывались еще с его ветвей. Но сейчас, когда так ярко светило солнце, сама эта капель звучала веселой, бодрой музыкой.

Итак, опять в путь! Только почему все-таки молнии били все время в одно место? Не беда, что немного в сторону. Он перебрался через несколько завалов и остановился перед крутой глубокой рытвиной. Кажется, где-то здесь… По обоим краям промоины тянулись две глухих стены из елей.

Направо, чуть выше по склону, маячил просвет. Максимка направился туда и вскоре увидел большую круговину, лежащую по обе стороны рытвины. Земля здесь была черной, твердой, почти каменистой.

Он не без опаски вступил на плотную, кое-где потрескавшуюся почву. Местами она вспучилась пузырчатыми стекловидными буграми. И ни кустика, ни травинки! Видно, не один десяток лет били в этот пятачок молнии. Но почему именно сюда, в самую рытвину? Он подошел к ней ближе.

Немецкие егеря. Восхождение на Эльбрус

Рытвина была широкой — не перепрыгнешь. И в глубину гораздо больше человеческого роста — настоящий овраг! В стенках ее виднелся тот же песок и гравий, что и в Вормалеевском обрыве.

По дну текла вода, видимо, после недавнего дождя. Как же перебраться через этот овраг? Максимка прошел немного дальше и увидел, что неподалеку поперек рытвины лежат несколько поваленных лесин. Он поспешил к. Три толстых бревна были плотно уложены одно к другому, даже закреплены по концам кольями. Кому понадобилось строить такой мост?

Максимка перебрался через рытвину и сразу увидел, что дальше в лес тянется заметная прогалина. Та самая тропинка, которую он так долго и безуспешно искал. Теперь шагать и шагать! Часа через два тропинка резко свернула вниз и вышла к долине небольшого ручья. Все было так, как говорили охотники.

А к вечеру ручей вывел его к подножию Лысой гривы. Он узнал ее. Грива оказалась невысокой известковой грядой, внизу поросшей леском, а сверху почти голой, за что, видимо, и получила свое название. Солнце едва коснулось верхушек деревьев. До ночи можно было подняться на вершину гряды. И он снова двинулся.

Однако склон гривы оказался крутым, поросшим густым кедровником, поэтому подъем дался Максимке с трудом — он уже здорово устал и пожалел, что не заночевал внизу. Зато, преодолев последний уступ и выбравшись на плоскую вершину, он так и замер, пораженный открывшейся картиной. Сразу за гривой лежала котловина, имевшая правильную форму огромной воронки.

Склоны ее были покрыты частым ельником, а внизу блестело озеро, то самое озеро, одно упоминание о котором заставляло мрачнеть бывалых охотников. Оно открылось неожиданно, всей своей гладью и оказалось совсем не таким, каким представлял его Максимка. Перед ним разливалось море света. Небо здесь, над Лысой гривой, словно приподнялось, горизонт раздвинулся, а озерная чаша пылала в лучах заходящего солнца.

Зрелище освещенной котловины было фантастическим. Солнце только что коснулось дальних сопок, и громадная чаша переливалась всеми оттенками желтого и красного: Максимка стоял как зачарованный, вознагражденный этим зрелищем за все тяготы пути.

Но вот краски погасли. В котловине начали сгущаться сумерки. Пора было снова думать о ночлеге. Больших деревьев на гриве не было, зато ветер гулял здесь свободно, и поэтому ночь обещала быть прохладной.

Максимка провел разведку сначала в одну сторону, потом в другую и вдруг заметил глубокую расселину. Две глыбы известняка сходились почти вплотную, но между ними мог свободно пройти человек. Как раз то, что надо Максимке. Осталось загородить одну сторону расселины сучьями, набросать сверху веток, и шалаш готов. Костра на ночь можно не разводить. Комарье на вершине гривы не держалось. А от холода лучше поглубже закопаться в хвое. Так он и сделал. И сразу же крепко заснул. Проснулся Максимка ночью, но не от холода и не от мошкары.

Сначала он вообще не мог понять, где он, что с ним происходит. Потом вспомнил, что это расселина на Лысой гриве. Что же разбудило его? Этот зуд за ухом, которое он, видно, снова надсадил? Нет, что-то другое… Что же? Да вот, вот оно!

Он ясно услышал необычные звуки. В тот же миг знакомый горьковатый запах пахнул ему в лицо. Музыка здесь, на Лысой гриве?! Максимка высунул голову из-под плаща и прислушался. Мягкая светлая мелодия, не прерываясь, лилась со стороны озера. Неясная тревога заставила Максимку выбраться наружу. Тьма была непроницаемой, воздух недвижим. Лишь в черном как тушь небе подрагивали холодные звезды. Здесь, на Лысой гриве, они казались особенно яркими и близкими.

И никогда еще свет их не был так притягателен, как в эту ночь, наполненную музыкой и запахом неведомых цветов.

Вначале Максимка решил, что все это идет оттуда, из самых глубин звездного неба, но скоро ему стало понятно, что музыка доносилась со стороны озера. Он обернулся к невидимой во тьме котловине и больше уж не мог оторвать от нее глаз. Там, внизу, в чернильной темноте ночи, сияло аквамариновое туманное кольцо света. Вот оно поблекло, на миг распалось на отдельные светящиеся пятна. Но тут же вспыхнуло с новой силой уже зеленым цветом. Зеленое сияние незаметно для глаз сменилось желтым, потом оранжевым, алым.

А в следующее мгновение вся гамма красных, оранжевых, пурпурных цветов закружилась в стремительном хороводе, следуя тончайшему узору таинственной музыки. Максимка забыл о том, где он находится. Он весь слился с этими звуками и этими красками, с чудесным ароматом, с мерцанием звезд, окружающей его тьмой… Краски начали бледнеть все больше, больше, будто погружаясь в глубину вод, а вместе с ними замирали и звуки.

Все погрузилось в темноту, тишина окутала окрестности. Лишь волны необычного аромата какое-то время еще реяли в воздухе. Потом исчезли и. С севера потянуло холодом. Максимка вернулся к своей расселине. Сна не было и в помине. Что все это значило? Значит, продолжается та давняя история на Вормалеевском озере?

Он думал, думал, но так и не мог найти разумного объяснения происходившему на его глазах… Бросил в костер несколько толстых сучьев и, забравшись на свое ложе, накрылся с головой плащом. Когда он проснулся, то увидел, что, хотя солнце стояло высоко, в котловине клубился туман, а клочья его запутались в лесах на вершинах сопок. Небольшое облачко тумана висело и над восточной окраиной озера, но поверхность его, похожая на огромную каплю ртути, была чиста.

Перекусив всухомятку, Максимка уложил вещи, осмотрел ружье, прикинул, где ему лучше спуститься к озеру. Рюкзак решил не брать, спрятал в расселине, мало ли что могло произойти там, внизу. Не взял и плащ. Просто сунул в карман кусок хлеба, несколько патронов, заткнул за ремень топор и, отметив по компасу азимут, начал спускаться вниз по склону. Лес, по которому он шел, был чистым, не слишком густым, да и склоны котловины достаточно пологими.

Но глубина ее оказалась много больше, чем он. Идти пришлось довольно долго, прежде чем деревья расступились и перед ним открылась водная гладь.

Но это ли озеро он видел сверху? Оттуда оно казалось маленьким, стиснутым тайгой, вблизи же оказалось огромным — противоположного берега почти не было видно, вдоль всего берега шла широкая полоса песчаного пляжа.

Максимка осторожно спустился к прозрачной воде. Стайка рыб метнулась в сторону. Он вскинул ружье и выстрелил в воздух. Лавинный грохот заполнил котловину.

Максимка перезарядил ружье и выстрелил еще. И каждый раз тайга отвечала громовым эхом. Вот она, разгадка ночного концерта: Но надо было найти разгадку до конца. Где источник звуков, которые он слышал ночью? Максимка снова обвел глазами просторную и неподвижную гладь озера. Тогда он двинулся вдоль по берегу, стараясь найти хоть какие-нибудь следы на песке.

Но и пляж был абсолютно гладким, словно укатанный катком. Долго бродил Максимка по берегу, потом решил вернуться наверх. Не прошел он и сотни шагов, как за спиной раздался всплеск, потом что-то свистнуло, тугой волной воздуха заложило уши, и огромная тень пронеслась у него над головой.

Ну, это уж не галлюцинация! Он сорвал с плеча ружье и бросился. По поверхности озера, примерно от середины его к берегам, бежали высокие волны. Они с шумом обрушились на берег, слизывая оставленные Максимкой следы.

Он взглянул наверх — в небе не было видно ничего, кроме сгущающихся облаков. Вот последняя волна схлынула с берега, и снова тишина. Песок был чист и блестел по-прежнему.

Он читал в журналах статьи о том, что в некоторых таежных озерах до сих пор обитают древние ископаемые ящеры. А что, если и здесь живет какое-нибудь летающее чудовище? Он инстинктивно отпрянул за дерево и, не оглядываясь, почти бегом начал взбираться вверх по склону. Идти наверх совсем не то же самое, что спускаться. Только к вечеру, усталый и голодный, выбрался Максимка на вершину Лысой гривы. Выбрался к самой своей расселине. Что за зрелище открылось перед ним?

Ветви, закрывающие вход, разбросаны, хвоя внутри переворочена, плащ разодран в клочья, рюкзак исчез! Снова и снова переворошил Максимка всю хвою. Выскочил наружу, осмотрел кусты, камни. Увидел следы… Слишком знакомые следы… Медведь!

Значит, рюкзака не вернуть. А там и продукты и патроны. И это сейчас, когда его уже тошнит от голода, а впереди целых три дня пути. Можно пойти, конечно, по медвежьим следам. Патронов зверь не съест, разбросает, можно будет их подобрать. Максимка подобрал обрывки плаща, подтянул ремень на брюках и, даже не взглянув на озеро, начал спускаться вниз по другому склону гряды. Весь следующий день он шел по охотничьей тропе. Шел быстро, не останавливаясь для отдыха, даже ягоды рвал на ходу.

Однако ночь снова застала его в самой чащобе. Падь была, видно, много. Пришлось второй раз ложиться спать на пустой желудок и снова дрожать от ночной сырости. На следующий день погода испортилась. Утро было холодным, хмурым. Крепкий ветер подул со стороны сопки, серые космы облаков, казалось, накрыли тайгу, цепляясь за верхушки деревьев.

Максимка спрыгнул с настила на дереве, где провел ночь, и тут же ухватился за ствол — закружилась голова, на правую ногу трудно было ступать. Пришлось выломить сук и идти, опираясь на палку. А на третий день он совсем выбился из сил. И когда понял, что не может дальше сделать ни шагу, услышал далекий стрекот. Сначала Максимка принял его за шум приближающегося ливня.

Но звук нарастал стремительно, становясь все ближе и ближе. Огромная зеленая стрекоза зависла над головой. Максимка судорожно шарил по карманам. Вот спички в резиновом мешочке. Вот сухой лист бумаги и носовой платок. Не беда, что сырая хвоя не дает пламени, побольше бы дыму! Он изо всех сил дул на нехотя разгоравшийся костер. Плотный столб дыма поднялся к небу. Максимка встал на колени, замахал руками. Колеса вертолета коснулись верхушек деревьев, гибкая лесенка упала в двух шагах от Максимки.

Он метнулся к ней, ухватился за скользкую перекладину. Схватился снова, просунул ногу в петлю, прижался всем телом к вибрирующим тросам. Сверху из кабины показалось лицо пилота. Он что-то кричал и махал рукой, видимо, призывая Максимку лезть вверх. Но Максимка знал, что разжимать ладоней ему. Лестница ползла вверх, пока Максимка мешком не свалился на пол кабины. Над ним склонилось веселое, совсем еще молодое лицо пилота: Мы ведь на профилактику погнали машину, недели на две, не меньше.

А тут эта радиограмма. Так что каких-нибудь три-четыре часа, и поминай как звали! Никто бы к тебе не прилетел. А ты, похоже, и в самом деле чуть не дал дуба. И потом… поесть бы. Откуда же ты столько времени топаешь? Тут можно нагулять аппетит. Через полчасика будем на базе.

  • «Цветы – наши нежные друзья». Музыкально-литературная композиция
  • эдельвейс png и векторы - бесплатные графические ресурсы
  • Товарищи под знаком Эдельвейса

На вашей, в Отрадном. Представляю, что там творится! Шуточное ли дело, человек чуть не погиб. Немедленно, говорит, следуйте в квадрат семьдесят три. Да, послушай, у тебя рация, что ли, была? Откуда же им было знать? Григорий поправил шлем, покрутил ручку настройки. Что там у вас случилось в квадрате семьдесят три, кто терпит бедствие? Постой, постой, ты же только что радировала… Ну не ты, кто-то там у. Никто не подходил к аппарату?

Ну как же… Ничего не понимаю! Значит, у вас все в порядке? Идем на базу, там видно. Рыл шурфы, отбирал образцы, мыл шлиховые пробы. Многое узнал, многому научился. А главное — познакомился с интересными людьми, среди которых самым интересным был уже ему известный Петр Андреевич Крайнов.

Старший геолог Отрадненской партии был человеком, что называется, в возрасте.

Товарищи под знаком Эдельвейса — Википедия

За двадцать лет, отданных разведке сибирских алмазов, он исходил и изъездил столько дорог, что, если сложить их вместе, они могли несколько раз опоясать земной шар. Ему было что рассказать Максимке. Жизнь геолога бывает богаче приключениями, чем иной приключенческий роман. Но самым замечательным было то, что он раскрыл перед Максимкой совершенно неведомый ему мир — удивительный мир камня. Максимка, который прежде думал, что в тех местах, где он родился и вырос, нет ничего другого, кроме непроходимых лесов, болот и диких зверей, теперь понял, что под его ногами скрыты настоящие клады, понял, что поиски этих кладов можно сделать целью всей жизни.

Ни о чем другом ему теперь не хотелось и мечтать. К концу сезона он решил бросить школу и навсегда остаться в геологической партии. Но Крайнов остановил его и убедил, что если он действительно хочет стать настоящим геологом, то должен обязательно кончить десятилетку, а потом поступить в геологический институт. Максимка в школе остался, но теперь не мог дождаться выходного.